Поиск по автору:

Узбекская диаспора чрезвычайно, до поросячьего визга, возмутилась решением суда Санкт-Петербурга о депортации гражданина Узбекистона, совершившего публичный намаз во дворе жилого дома, пишет "Царьград".

Поздним вечером 12 мая у одного из домов на улице Савушкина обвиняемый провокатор публично совершил намаз.
Приморский суд постановил, что это является миссионерской деятельностью, которая в России запрещена вне специальных мест и религиозных организаций. Мигрант вину признал, но мотивировал свои действия тем, что не знал о запрете.
Ему вменили штраф в размере 30 тысяч рублей и приговорили к принудительному выдворению из страны.

Новость вызвала негодование у членов узбекистанской диаспоры в Сети.
"Намаз никогда не остановить, совершали – и будем совершать", – цитирует одного из комментаторов "Царьград".
Ранее директор Центра политического анализа Павел Данилин в эфире радио Sputnik сообщил, что за публичный намаз, мешающий работе транспорта, мигрантов будут выдворять из России.

Доброго времени суток уважаемые читатели.
Яркий пример не того, что ислам существует здесь и сейчас, а пренебрежения к российским законам.
В чужой стране этот узбек (гражданин Узбекистона) решил поступать так, как ему заблагорассудится, наплевав на законы той страны, в которой он находится.
Прибыл в нашу страну, этот, так сказать, «завоеватель» и решил установить свои законы.
И вот результат: штраф и выдворение из страны.
За что спросите вы?
За демонстрацию явного неуважения к стране, к гражданам страны, в которую прибыл.

Показательно и реакция некой узбекистонской диаспоры, читай ОПГ.
Читаешь и удивляешься откровенной глупости и подмены понятий.
Хотя, наверное, умный человек специально нарушать общественный порядок не будет.

Вопрос: что делать с такими неумными, прибывшими в страну «ценными специалистами»?
Ужесточить наказание, и возвращать в те страны, откуда прибыли «всем малэнким аулом» или достаточно применения действующего законодательства?

(с) Zотов

Однажды Георгий задумался о реакции иностранцев на русскую еду. Сподвиг его египтянин, который сказал, что борщ напоминает ему похлёбку с верблюжатиной, потому что в ней есть чеснок и йогурт. "Да чёт ни хуя, — с сомнением сказал Георгий. — Я себе не представляю, что я сел со стопкой водки есть верблюда с галушками". "Вот уж хуй, — обиделся египтянин. — Борщ с верблюжатиной будет, сука, самое оно".

Кстати, борщ любят все. Как–то у Георгия были в гостях пакистанские дипломаты, и хавали варево только так — всю кастрюлю, блядь, умяли, что бывшая на неделю сделала. И даже не спрашивали, халяльный ли борщ. Георгию следовало сказать, что на свинине, и он спас бы супец. Но борщ был на говядине. И китайцы с него тащатся. Георгий видал лично, как борщ в первый раз кушала девушка из посольства КНР. Слопав пару ложек, она буквально ушла в борщ с головой, как водолаз. Слышались только звуки всасывания и причмокивания.

Тож самое с оливье. "А я ел русский салат" — гордо сказал Георгию некий испанец, такой весь из себя идальго. "Говнище ты ел" — сообщил ему добрый Георгий, и отвёл в кафе, где угостил оливье с телятиной. Измучившись бесконечными пищевыми оргазмами, испанец сполз со стула. "Да, я ел говнище" — бесцветно прошептал он. "Ото ж" — осклабился Георгий, чья православная душа праздновала посрамление басурман.

А вот с селёдкой под шубой не всё гладко. Отчего–то она не заходила малайцам, индусам и бирманцам. "Она живая" — заявил Георгию как–то малаец, отказавшись есть сей салат. "Это Ленин всегда живой, — наставительно ответил Георгий. — А селёдка померла и засолена". Это не действовало, и становилось ясно, отчего вьетнамцы тошнотворно сельдь жарят. Только японцы ели "шубу", думая, что это такие суши с яйцами. И финны. И шведы. Ну им понятно, селёдку только дай. Неважно с чем. С водкой в разы охотнее. Скандинавы, хули.

Тут Георгий вспомнил про водку. Хоть она и не еда, кушать её любят все. "Будешь?" — кратко спросил он арабского собрата.

Египтянин тут же забыл о верблюде.