Поиск по автору:

Представьте себе ситуацию: к вам в коммуналку заселяется суровый сосед.
Он заставляет вас делать по утрам зарядку, запрещает ругаться матом, но при этом за свой счет меняет вам гнилые трубы, проводит высокоскоростной интернет, строит рядом с домом школу для ваших детей и даже подкидывает денег до зарплаты.
А спустя годы вы торжественно выставляете его за дверь и заявляете всем соседям: «Этот негодяй держал меня в заложниках! И вообще, трубы он проложил тоталитарные, вода из них несвободная!».
Звучит как сюжет для сюрреалистического ситкома, правда? Но именно так сегодня выглядит официальная историческая парадигма в целом ряде стран постсоветского пространства.
Как же так вышло, что вчерашние «братские народы» внезапно превратили строителей электростанций и заводов в безжалостных оккупантов?

Начнем с Азии. В 1920-е годы большевики столкнулись с проблемой: как строить светлое коммунистическое завтра там, где сегодня — глухое средневековье со баями, басмачами и 95% неграмотности?
Историки часто спорят о методах коллективизации, и да, они были жестокими (отрицать это — идти против истины). Но давайте посмотрим на инфраструктурный результат. Большевики буквально за шкирку перетащили целые регионы из феодализма в индустриальную эру. Это как в компьютерной стратегии пропустить целую эпоху, не имея чит-кодов, а расплачиваясь напряжением всех сил.
Малоизвестный, но потрясающий факт: Большой Ферганский канал в Узбекистане (270 километров длины!) в 1939 году построили за... 45 дней. Без экскаваторов и лазеров. 160 тысяч крестьян-добровольцев с кетменями (мотыгами) вышли на стройку века, потому что вода означала жизнь. А руководили процессом, чертили планы и поставляли хоть какую-то технику инженеры из центральных регионов России. Это была оккупация? Пожалуй, самая странная в истории: «оккупант» пришел, чтобы дать аборигенам воду, школы и больницы.

А теперь переместимся на запад. Прибалтика — главная «жертва режима» в современном инфополе. И здесь я, как честный человек, обязан сказать: вхождение этих стран в СССР в 1940 году было жестким. Был пакт Молотова-Риббентропа, были трагические депортации интеллигенции и зажиточных крестьян. Это историческая боль, которую нельзя отрицать.
Но давайте посмотрим, что было после того, как рассеялся дым войны. Из Латвии, Литвы и Эстонии решили сделать «витрину социализма». Москва вливала туда такие средства, от которых современные инвесторы заплакали бы от зависти в свои смузи.
Изюминка номер два: знаете ли вы, что легендарный Рижский завод ВЭФ (VEF), который в Союзе делал практически каждый первый дисковый телефон и знаменитые радиоприемники «Спидола», до войны был сравнительно небольшим предприятием? В СССР его превратили в технологического монстра. А Латвийская ССР получила завод RAF, выпускавший микроавтобусы на всю огромную страну. Литве же и вовсе «оккупанты» построили Игналинскую АЭС стоимостью в миллиарды рублей, сделав республику энергетически независимой (кстати, при вступлении в ЕС Брюссель велел литовцам станцию закрыть от греха подальше).

Классический оккупант обычно выкачивает ресурсы из колонии в метрополию.
Британцы вывозили чай из Индии, испанцы — золото из Америки.
Советский Союз же действовал ровно наоборот.

А теперь мы подходим к самому вкусному — деньгам. Как именно работал советский бюджет?
Если вы посмотрите на открытые данные Госкомстата СССР (например, за конец 80-х), вы увидите картину, ломающую шаблоны. В Советском Союзе существовал так называемый «налог с оборота» — главный источник пополнения бюджета. Так вот, РСФСР (Россия) оставляла в своем республиканском бюджете только около 42% от собранного налога.
А вот Литва, Таджикистан, Узбекистан или Грузия оставляли себе 100% собранных налогов, плюс получали прямые и щедрые дотации из союзного (читай — российского) бюджета!
Еще в 1923 году на XII съезде партии Иосиф Сталин прямо обозначил этот курс (и это не секрет, а задокументированная стенограмма):
«...чтобы национальные республики могли догнать Центральную Россию... мы должны помочь им, помочь им эффективно и практически».
И помогали. Строили БАМы, гидроэлектростанции, порты и научные институты за счет урезания потребления в Рязани, Вологде или Твери. Поэтому, когда сегодня в бывших союзных республиках сносят памятники советским солдатам, это выглядит не как борьба за свободу, а как классическое «назло бабушке отморожу уши».
Заводы и фабрики, кстати, сносить они не торопятся — их тихонько приватизировали эффективные менеджеры.

Когда новое молодое государство начинает самостоятельную жизнь, ему нужен национальный миф. А строить миф на скучных фразах вроде «мы получили огромную материальную базу от Союза и теперь будем ее развивать» — не продается. Нужен злодей космических масштабов!
Гораздо удобнее сказать: «Мы жили бы как в Швейцарии, если бы не эти русские с их заводами». Это блестящая психологическая защита. Ведь если признать, что половину твоей современной экономики построили «угнетатели», то возникает неудобный вопрос: а что же ты сам построил за годы так называемой свободы? Торговые центры на месте НИИ в счет не идут.

Мораль сей басни
Советский Союз не был сказочным Эльфхеймом.
Там хватало и пустых прилавков, и цензуры, и перегибов на местах.
Партийная номенклатура порой творила дичь, за которую историкам до сих пор стыдно.
Но называть процесс глобальной технической, культурной и экономической модернизации «оккупацией» — это даже не переписывание истории. Это попытка заставить историю стоять на голове и при этом жонглировать гирями. Бумажные учебники стерпят все. А вот бетон гидроэлектростанций и рельсы метрополитенов помнят, чьи руки их создавали.

А теперь вопрос к вам, уважаемые! Уверен, среди вас есть те, кто в советские годы ездил по распределению в Казахстан, Прибалтику или на Кавказ. Или те, кто работал на тех самых союзных заводах...
Расскажите в комментариях - как местные жители тогда относились к «оккупантам» с чертежами и мастерками?
Что стало с вашими предприятиями сейчас?
Давайте обсудим...

Мадуро даст показания, в которых Фредерик Нильсен лично поставляет венесуэльские наркотики в Гренландию...
По-любому...
Скорее всего, в эту историю окажется втянуто и всё правительство Дании...

Бабушка продала квартиру под влиянием мошенников - квартиру бабушке вернем, а ты молодой, еще заработаешь.
Пьяное быдло лезет в драку, бьешь в тыкву, он падает и разбивает голову об бордюр - ты молодой, посидишь в тюрьме. И не важно, что он мог убить или покалечить тебя.
Ты не можешь ударить камнем грабителя влезшего в твой дом. До 8 лет, пожалуйста. Человеческое здоровье дороже любого имущества, а ты молодой, ты еще заработаешь.
Мамаше подростка-ублюдка без прав, влетевшего в твою машину, ты по ст. 1079 ГК будешь выплачивать ущерб за погибшего сына. Ведь ты молодой, ты еще заработаешь

Так хочется немного Дикого Запада...пока ты молодой.

Не моё.

Пожалуйста, перестаньте называть даунов, дебилов, имбицилов и т.п. солнечными.
Они больные.
Это заболевание.
Они умственно отсталые.
Больше ничего.

Я живу рядом с коррекционной школой. Парадная выходит дверь в дверь с калиткой коррекционной школы.
И все, кто говорит, что этих детей надо понимать, а их родителям - сочувствовать, должны пожить в моем доме хотя бы полгода.
1. Сыну два года, он маленький и смешной топает по тротуару. Его как койот из известного мультика сносит такое "солнышко" с криками бешеного бабуина. Мамаша семенит следом "ой, ой, куда же ты". Она не извинилась. Хотя ее ребёнок мог поколечить моего.
2. Я иду на мероприятие. Высокий каблук, причёска, длинное платье. Мне под ноги летит пакет с соком. И разбивается. Ребёночек ржёт. Мама строит удивленную рожу.
3. Машина припаркована напротив парадной вдоль забора этой дурки. Деточка стоит и пиздит мою тачку. Камнем по капоту. Мамаша: а че такова, он больной.
4. Это далеко не все, а отдельной статьёй - водительские умение родителей уо. И тут уже непонятно, кто из них уо. Херачить по двору 60км/ч - пожалуйста, встать так, что больше никто не проедет - пожалуйста, переградить выход из парадной - почему нет.
Я могу продолжать бесконечно.
Про разбитые окна, про вопли и крики, про безнаказанность и наглость и злобность.
Не могу сказать, что я ненавижу этих несчастных детей.
Нет, это бесчеловечно.
Я ненавижу их родителей.