Поиск по автору:

Депутат Госдумы Святослав Гуревич заявил, что после выборов россиян ожидает полная криминализация использования VPN и окончательная ликвидация любой анонимности в интернете.
По его словам, граждане сами виноваты в таком положении вещей – парламентарии «не хотят, но вынуждены принимать такие законы», потому что население «не понимает по-хорошему».

Особняк, в котором последние 14 лет проживал депутат от партии «Единая Россия» Святослав Гуревич, не принадлежит народному избраннику – к таким выводам пришла комиссия Госдумы по этике.
Он по ошибке поселился в бесхозном доме, перепутав адрес.
В начале октября депутаты от КПРФ потребовали расследовать якобы роскошный образ жизни Гуревича, в частности, его фотографии в экстремистской соцсети Instagram из личной оранжереи, которая, как следует из подписи, находится на территории его поместья на Рублёво-Успенском шоссе. В указанном доме депутат с семьёй действительно проживал с 2009 года, установила комиссия.
В здании три этажа, общая площадь которых составляет 2500 квадратных метров, также ему принадлежит приусадебный участок площадью 1200 соток. Однако доказать незаконное происхождение дома у депутата комиссия не смогла, поскольку оказалось, что он даже не принадлежит Гуревичу. Выяснилось, что дом, расположенный в Барвихе по адресу: Весенний проезд, 4, вообще не имеет владельца. Самому депутату принадлежит 33-метровая квартира по адресу Весенний проезд, 4 в городе Химки, а в особняк он заселился случайно после того, как неверно указал адрес в сервисе онлайн-такси.
«Я купил жильё на Весеннем проезде и отправился туда с семьёй на такси, – рассказывает Гуревич. – Откуда же мне было знать, что такой адрес есть не только в Химках, но и в Барвихе? Мы туда приехали, ключ подошёл к двери. Сами мы подвоха не заметили, прислуга тоже никаких вопросов не задавала. Кто на самом деле владеет домом, я не знаю. Нас ни разу не побеспокоили по этому поводу. Если этот человек хочет, то он может пока пожить в моей квартире в Химках. Я ему и такси дотуда оплачу».

А давайте посмотрим на этого «любителя домиков и радетеля за деанонимизацию в интернете»?
Так и хочется сказать - «какая отвратительная рожа»!!!

И вопрос хочется задать - а почему этот «радетель за народное благосостояние» жирующий (в прямом и переносном смысле этого слова) на народные (наши) деньги до сих пор на свободе???

Вчера проехался на "шедевре" нашего автопрома, автомобиле под название лада -гранта, который стоит за миллион рублей и по утверждению какого-то там директора АвтоВАЗа полностью соответствует требованиям потребителя. Проехал в компании 2х пассажиров помимо меня и водителя за рулем. Пробег 500 км. Что "понравилось":
1. Сиденье такое, что отсыхает не только спина, но и задница с ногами;
2. При моем росте 183 см ремень безопасности проходит четко через горло, без возможности регулировки;
3. Дизайнерский высер в виде разных высот и переходов панелей дверей и торпедо приводит к тому, что нога постоянно упирается в какой то острый угол;
4. Шумоизоляция и виброизоляция отсутствует как класс....
И вот мне подумалось, а что если их бы дизайнеров и инженеров, вместе с большим руководством, особенно с тем директором, который трепал языком по поводу потребительских качеств их продукции, отправить в пробег км так на 10 000 с полной загрузкой в 4 человека с ростом 175 + см. И по телевидению в реальном времени транслировать, думаю такое шоу побило бы рекорды по просмотрам. А вы как думаете?

Роскачество запустило сертификацию Muslim friendly для российских медучреждений
Роскачество, Карл!

Таджикистан - светское государство...
Узбекистан - светское государство ...
Туркменистан - светское государство...

Вопрос - откуда в РФ столько сверхновых россиян , которые "верующие" до болезненности?
Нет ли у уважаемой публики подозрения, что кто-то приплачивает за показную религиозность, а подобные "стандарты" где-то и кем-то лоббируются?
Десятилетиями мусульмане ходили в обычные государственные учреждения и, если и чурались, например, доктора-мужчину, то это было не напоказ и не придавалось этому значения вселенского масштаба.
Я, как агностик, ничего против не имею религий, но когда ради них начинают проминать, продавливать, подавлять - это напрягает.
Нет ли ощущения, что в России этими самыми "правоверными"создаётся очередной центр напряженности?
А может деятельность Роскачества требует правовой экспертизы с позиции Конституции РФ и Уголовного кодекса?

Я просто хотел сдать кал на яйцеглист. Базовая функция гражданина. Ты приносишь государству частичку себя, оно говорит, что ты чист, и выдает справку для бассейна. Сделка стара как мир.
Но мир, сука, изменился.
Двери поликлиники №14 разъехались с тихим вздохом, и меня ударило в лицо густым запахом благовоний, хлорки и плова.
Бахильный автомат был заклеен крест-накрест синей изолентой. Рядом стоял бородатый чоповец в тюбетейке, натянутой поверх уставной кепки охранника.
— Обувь снимаем, брат. На ковер в ботинках нельзя.
— Какой ковер? — я моргнул. Весь вестибюль был устлан персидскими коврами.
— По стандарту Роскачества, — гаркнул охранник, поигрывая дубинкой. — Разувайся. И омовение ног в кабинете 112. Без штампа об омовении регистратура не принимает.
Я сглотнул. Баночка в кармане предательски остывала.
Я снял кроссовки. Пошел в носках мимо гардероба. В нос ударил новый запах. У стены, где раньше висел плакат «Профилактика гонореи», теперь дымился гигантский казан. Две медсестры в белоснежных халатах до пят методично рубили морковь.
В очереди в регистратуру стояло человек двадцать. Все в носках. Тишина стояла такая, будто мы ждали не талончиков к терапевту, а Страшного Суда.
Окно регистратуры. За стеклом — Зинаида Петровна. Я знал ее десять лет. Ее монументальный бюст, ее фиолетовый перманент. Теперь перманент был скрыт строгим, хирургически стерильным хиджабом, на котором криво болтался бейдж «Зейнаб Петровна, регистратор высшей категории».
— Мне бы в лабораторию. Кал сдать, — прошептал я.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась многовековая скорбь российской бюрократии, помноженная на новые стандарты.
— Направление. И сертификат халяльности исходного продукта.
— Чего? — мой голос дал петуха.
— Того! — рявкнула Зейнаб Петровна, привычно срываясь на родной поликлинический лай. — Вы чем вчера питались, больной? Если в анамнезе сосиски «Докторские» или пельмени по-домашнему со свининой — биоматериал считается харамным! Лаборатория такое не центрифугирует! У нас центрифуги освящены!
— Я ел гречку! — в отчаянии соврал я. — Только гречку! Клянусь!
— Глаза не прячь. Дыхни.
Она высунула в окно прибор. Я дыхнул. Прибор пискнул.
— Спиртосодержащим ополаскивателем для рта пользовались? — прищурилась она.
— Утром. Чуть-чуть.
— Алкоголь! — Зейнаб Петровна ударила по клавиатуре так, словно забивала гвоздь в крышку моего гроба. — Биоматериал скомпрометирован.
— Послушайте! — я схватился за стекло. — Это просто говно! Мое говно! Там нет алкоголя, я не пил его, я им зубы полоскал! Мне в бассейн надо!
— Бассейны теперь раздельные, — отрезала она. — Четные дни мужские, нечетные женские. Кал понесете в 314-й кабинет. Идите по зеленой линии. Если начнется призыв на молитву — падайте ниц, иначе санитары зафиксируют. Следующий!
Я отвалился от окна. Баночка в кармане пульсировала, как сердце Эдгара По.
Я шел по зеленой линии. Мимо проносились каталки. На одной лежал дед. Ему ставили капельницу. Из капельницы капало что-то мутно-белое.
— Кумыс внутривенно, — деловито объяснял врач интернам, пробегая мимо. — Стандарт Muslim Friendly 4.0. Отлично чистит чакры и тромбы.
Возле 314-го кабинета стоял турникет. Рядом — аппарат, похожий на рамку металлоискателя.
На двери табличка: «Прием биоматериалов. Строго по кибле».
Я шагнул в рамку. Она загорелась красным и завыла дурным голосом.
Из кабинета выскочил лаборант. Худой, бледный, с безумным взглядом человека, который за месяц прошел курсы повышения квалификации от Минздрава и Совета муфтиев одновременно.
— Что у вас?! — зашипел он. — Что звенит?!
— Баночка, — пролепетал я, доставая свой пластиковый Грааль.
Лаборант выхватил ее. Поднес к свету флуоресцентной лампы. Принюхался через пластик.
— Крышка красная, — вынес он приговор.
— И что?
— Цвет нетерпимости. Цвет агрессии. У нас стандарт. Крышка должна быть зеленой. Или белой. Вы оскорбляете чувства других пациентов своей красной крышкой. Более того... — он потряс баночку у моего уха. Там глухо стукнуло. — Вы собирали это... стоя?
Мир вокруг меня начал схлопываться. Линолеум поплыл. Ковры начали извиваться, как фрактальные змеи. Запах плова смешался с запахом моей паники.— Я сидел на унитазе... — прошептал я.

— Унитаз был ориентирован на юго-восток? Вы произнесли формулу очищения перед процессом? Вы подмывались или использовали туалетную бумагу? — лаборант наступал на меня, его глаза вращались. — Бумага — это макулатура! Там могли быть напечатаны запретные тексты! Ваш кал идеологически нестабилен! Мы обязаны отправить его на теологическую экспертизу в комитет по фетвам!
Он потянулся к тревожной кнопке.
Инстинкт выживания сработал быстрее мысли. Я вырвал баночку из его рук. Развернулся. И побежал.
Я летел по коридорам. Скользил носками по персидским коврам. Перепрыгивал через пациентов, которые по расписанию радиоточки внезапно рухнули на пол в земном поклоне прямо посреди очереди на флюорографию.
— Держи его! У него нехаляльный кал! — орал позади лаборант.
— Харам! — вторила ему Зейнаб Петровна из регистратуры.
Я вышиб стеклянные двери плечом. Вылетел на крыльцо. Босиком. В одних носках на мокрый российский асфальт.
Сзади двери с шипением закрылись.
Я стоял на улице. Дул ледяной ветер. В одной руке я сжимал кроссовки. В другой — пластиковую баночку с красной крышкой. Мой личный, несертифицированный, идеологически нестабильный протест против свихнувшегося мира.
Я посмотрел на баночку. Посмотрел на серое небо. И засмеялся. Громко. Истерично.
Потому что бассейн мне на хер был не нужен. Я просто хотел знать, что я еще жив.
И я, каналья, был жив как никогда.

Немоё

А может ли такое быть?
Решил как то автодилер приобрести себе квартиру новую.
Деньги есть, стал по сайтам искать и нашел не плохой вариант, пробег всего три года на втором этаже с лоджией и большими окнами.
На звонок ему ответили:
-Конечно квартира есть, приезжайте в наш риэлтерский центр, покупайте.
Приехал он в этот центр, а на входе у него сразу говорят: "давайте ваш паспорт и документы на предыдущую квартиру" проверять будем, пока на диванчике посидите, музыку послушайте.
Сидит он там, сидит. Час прошел, второй. Не выдержал подходит и говорит:
-Я не понимаю в чем проблема? Вот на вашем сайте квартира стоит 5 миллионов, вот у меня 5 миллионов давайте сделку оформим и разбежимся.
-Простите но именно эта квартира уже продана, есть точно такая же, но этаж повыше и квадратов побольше, но лоджии нет и окна поменьше. И застройщик другой. Давайте мы с вами на нее кредит оформим. Стоимость 8 миллионов
-Какой кредит? У меня есть 8 миллионов, я плачу сразу наличкой.
-У нас так не работает. Если вы платите наличкой то это будет стоит 10 миллионов. А так же только сегодня и только для вас коврик у двери с надписью " Добро пожаловать" всего за 200 тысяч. Вам глазок в двери надо?
-А что там глазка нет?
-Пока нет, но для вас сделаем, всего за каких 150 тысяч и у вас замечательный глазок. Давайте посчитаем: Квартира, коврик, глазок, ах да у вас же там ванная стоит и трубы проведены, еще на кухне вода итого с вас 12 миллионов, это если в кредит а за наличку 15.
-Подождите, а что сантехника в комплект не входит?
-Не всегда и не везде, вот у вас лично нет.
-А посмотреть можно?
-Да что там смотреть? Квартира как квартира. Вот подпишите здесь и вот здесь. Вот ваш кредитный договор. Поздравляю. Вот вам ключи владейте на здоровье.